Ярмаркой молодых дизайнеров планирует стать международный арт-фестиваль Leopolis

ФЕСТИВАЛИ

Ярмаркой молодых дизайнеров планирует стать международный арт-фестиваль Leopolis, который пройдет в этом году в необычном формате.

Главная прагматическая цель фестиваля, выгодно отличающая его от двух предыдущих, — дать выход молодым дизайнерам на потенциальных работодателей. Это было одним из слабых звеньев в «технологической» цепочке предыдущих фестивалей Leopolis. Ныне же организаторы хотят сделать его самым сильным.

Для этого, во-первых, арт-акцию «растянули» во временном и географическом пространствах. Leopolis появился на подиуме во Львове шесть лет назад и дважды с тех пор продефилировал в блиц-режиме: подготовка и проведение укладывались в два месяца.

Чтобы избежать досадных промахов двух предыдущих фестивалей, которые страдали из-за хронического дефицита времени, для увеличения количества участников конкурсного отбора и формирования действительно авторитетного состава жюри фестивальную программу расписали почти на год. С марта этого года организаторы третьего фестиваля Leopolis — львовская студия «Эниграф», «Западный центр искусств Leopolis» и компания «Телебойман» — впервые начнут отборочные туры в трех регионах Украины — Киеве, Одессе и Львове. Для того чтобы к осени вывести в финал, который пройдет в Киеве, 20-25 наиболее оригинальных коллекций.

«Замечу, что отбор будет жестким и требовательным, потому что из 20 коллекций, которые «покорят» жюри в отборочных этапах, в конечном итоге лишь семь наилучших выйдут в финал, — рассказывает генеральный продюсер «Западного центра искусств Leopolis» и продюсер фестиваля Николай Невмержицкий. — Сейчас уже начался подготовительный этап — заочный отбор эскизов. Его победители попадут на очные просмотры, которые до осени пройдут в трех регионах Украины — западном, южном и центральном. Первый отборочный тур назначен на конец марта-начало апреля во Львове».

Еще один маркетинговый ход и элемент интриги для поднятия престижа Leopolis — команда авторитетного жюри. Как убедился Николай Невмержицкий, собрать внушительную бригаду модельных арбитров в одно время и в одном месте почти невозможно. Поэтому решено знакомить членов жюри с отборочными коллекциями на дисках. В таком электронном режиме ожидается участие в фестивале Лапидуса, Кардена и других видных фигур подиумного бизнеса. Кроме того, есть договоренность с руководителями крупных украинских домов моды об их участии в отборочных и финальном турах, а также о будущей стажировке у них победителей фестиваля. Законодателей отечественной моды должна привлечь также эффективная реклама: активная телетрансляция роликов на протяжении одного-двух месяцев перед финальной церемонией и такого же времени после ее окончания.

«Мы хотим, чтобы фестиваль стал своеобразной продолжительной ярмаркой дизайнеров, — говорит Николай Невмержицкий. — Электронное жюри еще до финала получит видеоклип и технологическое описание коллекции. А режиссура каждой финальной коллекции будет сделана под съемки микрофильма в стиле видеоклипа. И он, надеемся, уйдет в самостоятельную жизнь, как иллюстрация закадровой песни отечественного исполнителя. За музыкальное озвучивание видеоматериала певец получит «по бартеру» в свое распоряжение готовый клип, который сможет раскручивать по телевизионным каналам. Надеемся, что фестиваль не закончится с последней вспышкой юпитера».

Избежать существенных затрат на изготовление дорогих 20-25 клипов лучших коллекций молодых дизайнеров, усиленных фрагментарными кадрами — крупной съемкой фактуры материала, интересными элементами обработки, по словам Николая Невмержицкого, удастся за счет собственной телестудии. Кроме того, в помощники будет привлечена «Украинская академия печати имени Ивана Федорова». Она вот уже третий год развивает новую специализацию — клипмейкерство и анимацию. Студенты будут работать над мультипликационными элементами, «оживлять» отдельные детали арт-одежды. Это может быть зачтено им как дипломная или курсовая работы. В итоге, по замыслу организаторов фестиваля, должен получиться интересный творчески-технический паспорт коллекции. Особый шарм придадут ему и 25 моделей, которых отберут по результатам кастинга, и они будут работать на всех этапах фестиваля. Специально займутся с моделями хореографией и актерским мастерством педагоги на базе модельного агентства Leo.

Медиа-поддержка фестиваля 2003 года имеет бюджет, в четыре раза превышающий смету первого Leopolis. Это, по мнению организаторов, привлечет к фестивалю столичных гостей, которые, как правило, неохотно выбираются в другие регионы. Теперь для активизации столичной богемы планируется двойная фестивальная промоция в столице — и отборочный тур, и награждение финалистов будут работать на марку фестиваля.

Чтобы привлечь на мероприятия фестиваля большее количество зрителей, основной акцент будет сделан на зрелищную театрализацию арт-модельного показа и его эстетику.

«Ведь внимание к своей коллекции дизайнер привлекает, в первую очередь, оригинальной, эффектной идеей. Что касается изучения различных технологических особенностей коллекций, то это процесс интересный в основном специалистам, он будет происходить в рабочем режиме до фестиваля при отборе участников и после фестиваля при знакомстве с возможными работодателями. Публике же предложат эффектное настроенческое шоу. Для достижения этой цели показ коллекций должен быть коротким и ярким — до пяти минут. Тогда зритель воспримет его на одном дыхании», — говорит Николай Невмержицкий.

Упор на традиционные коллекции именитых гостей-модельеров делаться не будет, потому что они выбивают из заданного ритма динамичную театрализованную демонстрацию. Хотя не исключено, что ради отработки, например, темы украшений, предоставленных одним из спонсоров, придется дополнить дефиле моделями прет-а- порте или от кутюр. Ведь на арт-коллекции украшения не покажешь.

«Молодые дизайнеры должны покорить оригинальностью, смелостью и конструктивностью своих идей руководителей домов мод и предприятий. Убедить их, что способны создать новое лицо фирмы. Только тогда с ними или моделями будут подписаны выгодные соглашения, — убежден Николай Невмержицкий. — Ведь сегодня получается так, что немало иностранных агентств более активно работают на нашем рынке по селекции профессионалов для международных кастингов, чем отечественные».

Рассчитывая в будущем на посреднические от таких контрактов, раскрутку бренда фестиваля в СМИ, организаторы арт-акции надеются в этом году включить двигатель прибыльной работы. А пока что вся смета Leopolis-2003 — свыше $100 тысяч — покрывается за счет партнеров-спонсоров. Призовой фонд установят спонсоры, которые собираются вернуть вложенные деньги в виде имиджевой рекламы. А от организаторов — «Западного центра искусств Leopolis» и компании «Телебойман» — победители получат оригинальные статуэтки ручной работы.

  • Роксолана Богуцкая, модельер:

Первый фестиваль был в 1997 году, и я принимала в нем участие, но только в показательной программе вне конкурса. Получила специальный приз от одного из спонсоров. Я как раз сделала накануне интересную арт-коллекцию на «Таврийские игры», но во время переговоров поняла, что организаторы Leopolis почему-то не хотят, чтобы я участвовала в конкурсной программе. Согласилась на показательную. Хотя в то время я тоже еще была молодым дизайнером: прошел лишь год после окончания мною академии искусств. Конкурсы тогда еще были в редкость, и мы были рады любой возможности контакта со зрителем. Мне кажется, что и сейчас для молодых дизайнеров этот фестиваль очень важен. Он определяет дальнейший их выбор: идти в банальное производство или окунуться в оригинальное творчество?

Что мне дал тот фестиваль? Главное — психологический толчок к созданию новой коллекции. Я немножко сочувствовала своим коллегам из конкурсной программы, потому что в трех единицах моделей очень трудно воплотить и передать свои идеи. Возможно, сейчас следует увеличить их количество хотя бы до девяти. Ведь, к примеру, львовская школа моделирования предполагает в коллекции, как в любом художественном произведении, начало, середину и завершение, чтобы в ней была тема, идея. Особенно, когда демонстрация коллекции сопровождается режиссерской постановкой. Еще один важный аспект: стимулирование лучших дизайнеров. Организаторам фестиваля следует позаботиться о хорошем призовом фонде и разнообразных наградах. И не деньгами едиными нужно поощрять молодых и талантливых. Кому-то будет приятно получить даже диплом или грамоту. Если меня попросят, к примеру, в жюри отборочного тура, я буду настаивать на этих предложениях.

А если меня пригласят снова выступить в показательной программе, то я еще сама не знаю, соглашусь ли. Ведь теперь я чаще принимаю участие в показах прет-а-порте. Как говорится, всему свое время. А с ним меняются и вкусы.

  • Оксана Караванская, модельер:

Такие фестивали прежде всего нужны для самих молодых дизайнеров. Но только для тех, которые действительно напористы и, независимо от расходов, ищут способ себя проявить на подиуме. Важнее, чем призовой фонд, для них будет реклама в СМИ. Я не хочу слыть пессимисткой, но мне кажется, что самым сложным будет, как говорится, выиграть контракт именно с фабричным работодателем. Поскольку его воображение не идет настолько далеко, чтобы он смог оценить оригинальное искусство самобытного дизайнера. А потенциальные клиенты, классические «баеры» активно посещают разве что неделю прет-а-порте украинской моды в Киеве. Профессиональный арт-фестиваль, скорее всего, будет интересен для театральных, эстрадных деятелей, которые ищут для себя хороших профессиональных художников по костюмам. Но на этот раз я хотела бы ошибиться и пожелать организаторам неожиданно большего успеха.

ГАСТРОЛИ

Театральный радикал Роман Виктюк остается верен своему имиджу. Четыре спектакля, которые он привозит в Киев в начале февраля, в очередной раз подтверждают его главный жизненный принцип — шокировать публику.

Театральные завсегдатаи уже давно и прочно разделились на два лагеря — лагерь безоговорочных почитателей Романа Виктюка, видящих в нем нечто сродни Великому Гуру, и лагерь его ярых противников, которые стоят на позициях неприемлемости подобных телесных экспериментов как на театральных подмостках, так и в искусстве вообще. Но даже те зрители, которые относят себя к числу порицателей его таланта, не могут устоять перед искушением увидеть собственными глазами, что же там еще сотворил этот неугомонный Виктюк. Чтобы потом, конечно же, снова его порицать.

В конце восьмидесятых, когда слово, произносимое со сцены или напечатанное на страницах газеты или журнала, было всем, он культивировал театр зрелищный. Сегодня слово уже не значит ничего, и он ткет свои спектакли из такой непрочной материи, как эмоции. После развала СССР, когда с театра были сняты все табу, чем-то еще удивить зрителя невозможно. Он, зритель, был свидетелем и не таких «непристойностей». Голые актрисы, вечные кровати на сцене, мат на мате, все это мы уже прошли. И прошли давно. Театры, которые ставили только на это, давным-давно преданы забвению. А Виктюк остался. Значит, не этим он интересен, не в этом соль его спектаклей.

Представьте себе картинку: уморительный профессор снимает штаны через голову и выбегает в зал в оранжевых семейных трусах, выкрикивая лозунги типа «Гениталии всех стран, соединяйтесь». Он вырывает у себя между ног два пинг-понговых шарика; потом этих шариков упадет сверху великое множество, а профессор подойдет к авансцене, возьмет один шарик, кругленький, беленький и начнет счищать с него скорлупу.

Философия секса и свободы — вот как можно было бы охарактеризовать спектакль «Давай займемся сексом». Низменно — да, пошло — да, но зато какой шарм, как пикантно и, главное, вызывающе понятно. Человек — существо низменное. От этого никуда не деться.

Конечно, можно закрывать глаза на определенные действия человека, гордо и безрассудно заявляя на весть мир: «У нас секса нет». Но можно пойти и по другому пути — пути акцентуации именно на тех моментах человеческого бытия, которые стеснительное человечество пытается не выпячивать. Запретный плод, так сказать… А если этот запретный плод, приправив его пикантными полунамеками в нескольких многообещающих интервью, вкусно подать, то вряд ли найдется человек, не решившийся отведать столь изысканного блюда.

Его спектакль «Заводной апельсин, или Ангелы смерти» сопровождают душераздирающие звуки соло-гитары, а действие разворачивается на двух уровнях. Артисты одеты в нечто совершенно уродливое. Трое ангелов смерти в белых драных панталончиках и с черными перьями за спиной (наверное, это были крылья) с грохотом спрыгивают на сцену с деревянного помоста. Виктюк остается верен себе: глотание гвоздей, постоянно льющееся молоко (фишка пьесы), рвота, девушка с косичками, изображающая старика, — все это заставляет зрительный зал нервно вздрагивать. Минимум декораций и максимум непонятного. А главное — все те же низменные инстинкты и шокирующие откровения. За грубой фактурой то и дело просвечивают прерафаэлистская красивость, гомосексуальная жантильность и салонная выспренность. Верный своей любви к прекрасному, Виктюк переносит проблематику романа из социальной сферы в область высоких метафизических категорий. Негодяй Алекс, от лица которого ведется повествование, и его друзья-хулиганы названы в программке «ангелами смерти». А главным героем спектакля становится дьявол, выразительно представленный на сцене длинной красной кишкой, перехваченной синими обручами.

Спектакль «Путаны» — это пример театральной эклектики. В нем есть все — яркая клоунада, оперные арии и легкая эстрадная музыка, смех до слез и смех сквозь слезы. Итальянская пьеса, как ни странно, весьма актуальна на постсоветских просторах. Что менее нравственно: зарабатывать на жизнь, торгуя собственным телом, или продавать свои идеи, душу, талант? Шоу Романа Виктюка скорее говорит о растерянности прославленного режиссера, чем о его готовности противостоять и эпатировать. Противостоять нужно чему-то, нужно сначала определиться с нормой и только тогда начинать сходить с ума.

Вот и спектакль «Мастер и Маргарита» (сны Ивана Бездомного) — об этом.

Говорят, что в окончательной рукописи романа «Мастер и Маргарита» было место, вычеркнутое рукой редактора, где Воланд, уже готовясь покинуть Москву, замечает вдруг вдалеке направляющегося к нему по воздуху Сталина. Так это или нет, но из романа Сталин исчез, а вот в спектакле появился. Вернее, проявился множеством своих бюстов и голов (среди них иногда попадаются также головы товарища Ленина), разбросанных по всему зеркалу сцены и составляющих главный элемент декорации спектакля. Головы эти, правда, пустотелые, их время от времени надевают на себя, как пустые ведра, оболваненные персонажи и пляшут в них «танец маленьких бесенят». Главная сталинская голова с огромным высунутым алым языком обращена к зрителю. Что в этом спектакле осталось именно от романа Михаила Афанасьевича — судить зрителю.

Как-то в одном из интервью народная артистка России Людмила Максакова так отозвалась о Маэстро Виктюке: «Хочу ему пожелать сохранить себя. Сегодня все охвачены жаждой саморазрушения. В это шаткое, неуютное время сохранить способность остаться самим собой — самое ценное». Хотя вряд ли угроза саморазрушения может всерьез напугать Романа Григорьевича, уж кому-кому, а себе он остается верен.

Спектакли состоятся: «Давай займемся сексом» — 4 февраля; «Мастер и Маргарита» (сны Ивана Бездомного) — 5 февраля; «Заводной апельсин, или Ангелы смерти» — 6 февраля; «Путаны» — 7 февраля.

Все спектакли пройдут на сцене театра Русской драмы им. Леси Украинки. Начало в 19.00; (ул. Б. Хмельницкого, 5. тел. 234-42-23.

ГАЛЕРЕИ

Важнейший момент шокирующего на выставке Юрия Соломко «Регенерация» — попытка заставить социум переосмыслить свое отношение к людям с ограниченными возможностями.

Галерея Марата Гельмана остается верной себе при выборе выставок, руководствуясь в первую очередь принципом зрелищности, скандальности и эпатажа. Юрий Соломко, представлявший Украину во время первого ее участия на Венецианском биеннале, крупнейшей европейской художественной выставке, в своем новом проекте представляет фотографии девушки с ампутированными ногами. На каждой из них она предстает в новом образе и порой в весьма откровенном виде.

Интерес современных художников ко всякого рода отклонениям человеческой конституции не нов. Классиками шокирующего фото-арта признаны чех Ян Саудек и американец Джоэль-Питер Виткин, чьи работы с запечатленными мертвыми младенцами в обрамлении гроздьев винограда или же транссексуалами в период перехода от одного пола к другому, вызывали противоположные реакции у критиков и блюстителей общественной морали.

Сегодня в нашей стране фотографии девушки с ограниченными физическими возможностями, как оказалось, все еще способны шокировать неподготовленного зрителя. Кто-то осуждает увиденное, говоря о кощунстве, а кто-то испытывает чуть ли не брезгливость, которая становится границей между обычными людьми и теми, в чью жизнь ворвалась трагедия. Трагедия сродни той, что изменила жизнь Лены Чинки, героини «Регенерации», с детства мечтавшей посвятить себя танцам. Однако пять лет назад произошел несчастный случай, в результате которого Лена попала под колеса поезда. Тем не менее она не оказалась за чертой активной социальной жизни, что, безусловно, является исключением для нашего общества, очень жестокого по отношению к таким людям. Сегодня Лена осваивает профессию редактора и… ведет детскую танцевальную группу. Лена — невероятно общительный и жизнерадостный человек, на открытии «Регенерации» она просто влюбила в себя всех присутствующих, что еще раз подчеркнуло достаточно напряженную изначально ситуацию, когда от выставки ожидали чего-то депрессивного и трагического.

В результате смещения внимания зрителя в сторону этики, художественная ценность самих фотографий остается как бы за кадром. Но все же подобный эффект подразумевается самой парадигмой современного искусства, которое является актом коммуникации, а вовсе не транслятором каких-то морализаторских идей или этических норм.

И уж если говорить о нормах, то стоит сказать о том стандарте, который в глубине души почти каждый человек хранит по отношению к людям с ограниченными возможностями. Странно, но чаще всего для выработки нормального, цивилизованного отношения к когда-то пострадавшим людям, необходимо преодолеть некий врожденный барьер, который превращает чужую жизнь в объект внимания (ведь именно странное чаще всего и приковывает взгляд) и в объект отчуждения одновременно. И попытка заставить нас изменить свое отношение к людям с ограниченными возможностями и возвести собирательный образ последних к уровню произведения искусства — важнейший момент в концепции «Регенерации».

Выставка Юрия Соломко «Регенерация» в галерее М. Гельмана в Киеве продлится до 18 февраля по адресу: ул. Костельная, 11, тел. 229 6157.

Добавить комментарий