Site icon Companion UA

Уроки экономического кризиса

Так проходят экономические дебаты в Великобритании. Кто угодно может видеть фискальные дефициты, вызванные кризисом. Легко согласиться, что это было связано с тем, что правительству необходимо было выделить приоритеты. Легко было согласиться с тем, что эти дефициты стали результатом фискальной безответственности. Но в действительности все дело в воздействии финансового кризиса на объем производства и производительность. Правильнее было бы сконцентрироваться на том, как восстановить утраченный объем производства и производительность. Причиной этих несчастий не была фискальная безответственность; ее уничтожение ничем не поможет.

В Великобритании объем производства на душу населения и производительность труда держатся значительно ниже долгосрочных трендов. В 2012 году, к примеру, валовый внутренний продукт держался на 12% ниже тренда 1950-2007 годов. К этому привела глубокая рецессия, пришедшая на смену исторически слабому восстановлению. Один улучшающийся фактор – низкая безработица, является зеркальным отражением кризиса производительности. Оксфордский академик, Саймон Рен-Льюис, назвал это политическим фиаско. Кое-кто считает, что в 2007 году в Великобритании произошел нежизнеспособный подъем, вызванный кредитованием. На самом деле объем производства не держался выше своего долгосрочного тренда. Когда и почему этот тренд стал нежизнеспособным? В отличие от США или Испании, в Великобритании не было подъема строительства. Не было в ней и резкого роста личного потребления. Цены на жилье резко выросли, однако затем они не обвалились, как это случилось в Ирландии, Испании или США. Кредитование выросло, однако в основном на покупку еще более дорогого жилья. Вытекающие из этой ситуации потери по ипотечному кредитованию были чрезвычайно малы. В период между 1998 и 2008 годом финансовый сектор вырос с 6% до 9% от валового внутреннего продукта. Однако это не доказывает мнения о том, что объем производства в 2007 году был нежизнеспособным. Уже задним числом прогнозисты предположили, что он был нежизнеспособным. Это произошло в результате стандартных циклических корректировок. Тем не менее, ни зарплаты, ни цены не продемонстрировали значительного роста, в отличие от конца 1980-х годов.

Если в 2007 году экономика не развивалась чрезмерно высокими темпами, тогда мнение о том, что предкризисная фискальная политика была совершенно безответственной, не выдерживает никакой критики. В конце 2007 года чистый государственный долг Великобритании был вторым минимальным в группе семи богатых стран, уступая только Канаде. Он составлял 38% от ВВП – примерно треть от среднего долгосрочного значения страны. Согласно оценке Международного валютного фонда в апреле 2008 года, в 2007 году структурный фискальный дефицит составлял 3.1% от ВВП. Уровень высокий, но не катастрофический. В 2007 году доля государственных расходов от ВВП составляла меньше 40%, что почти полностью совпадало со значением 1996 года – последнего полного года под руководством консервативного правительства Джона Мейджора. Таким образом, если экономика не развивалась чрезвычайно высокими темпами в 2007 году, а фискальная политика не была преимущественно безответственной, что привело к послекризисным потерям в объеме производства и последующему усугублению фискальной ситуации? Ответом на первый вопрос является мировой финансовый кризис. Паника привела к резкому снижению прибыли финансового сектора, интереса к финансовым посредникам и экономической активности. Эти спады привели к ухудшению фискального состояния. Ухудшение экономической ситуации оказалось устойчивым, как и, увы, фискальные результаты.

Какими бы ни были причины кризиса, он оставил в наследство серьезные проблемы. Но самой важной проблемой на данный момент является сокращение устойчивых потерь объема производства. Даже если бы экономика устойчиво росла на уровне близком к 3% в год, текущая стоимость утраченного объема производства приблизилось бы к пятикратному размеру годового ВВП. Поэтому запоздавшее восстановление нельзя назвать триумфальным. Именно в этом контексте следует оценивать предвыборные политические дебаты. Как отметили в Бюро бюджетной ответственности: правительственные планы для следующего парламента "снизят государственное потребление товаров и услуг… до минимальной, по крайней мере, с 1948 года доли от национального дохода". Это нежелательно и невыполнимо. Важнее всего восстановить как можно больше утраченного объема производства и чем скорее, тем лучше. Устранение фискального дефицита с помощью резкого сокращения коэффициента государственных расходов от ВВП с 44.7% в 2012-2013 годах до 38.2% в 2018-2019 не является подобной политикой. Действительно, не ясно, почему устранение фискального дефицита является жизненно важной задачей. Совершенно ясно, что кризис был  вызван мировой интеграцией – и быстрым ростом – британского финансового сектора, с этой политикой согласились почти все. Тем не менее, стороны, напротив, сошлись на идеях о том, что докризисная Великобритания была "экономикой с пузырем" и что к фискальным дефицитам привела докризисная фискальная недисциплинированность. В результате теперь почти все согласны с идеей о том, что устранение фискального дефицита является приоритетной задачей, какими бы низкими ни были процентные ставки и как бы ни был важен рост инвестиций.

Однако на самом деле экономике необходимо вернуть почву под ногами, а не слишком рассчитывать на финансирование. Власти заслуживают лишь те политики, у которых есть отличные планы по восстановлению спроса и объема производства. Для этого потребуются новаторские идеи. К настоящему моменту нет почти ничего нового. И это угнетает больше всего.

Exit mobile version