Site icon Companion UA

Аграрный угол или страна технологий?

Впервые годы своей независимости по производственному потенциалу Украина представляла собой одно из сильнейших государств Европы. Она располагала потенциалом индустриальной эпохи: мощностями в металлургической, химической, электронной, фармацевтический и пищевой промышленностях, развитым был аграрный сектор.

Кроме производственных мощностей, наша страна обладала сильнейшим интеллектуальным активом, который в то время можно было оценить не только количеством НИИ и инженеров, но и более существенным показателем – числом зарегистрированных патентов.

За 20 лет Украина прошла путь (скорее скатилась. – Прим. ред.) от государства с сильной научной и производственной базой, активами, кадрами до страны-потребителя товаров, произведенных за рубежом. Она превратилась в аграрное приложение Европы, тогда как у нее есть многое для того, чтобы стать современной и развитой. Но для этого необходимо определить, какой страной мы хотим быть, и предпринять конкретные действия. В противном случае вскоре мы рискуем потерять и то малое, что у нас еще осталось.

Девяностые

События 1990-х осуществили социальную селекцию, подняв на поверхность общества наиболее активных людей независимо от уровня развития у них других качеств. В те годы царил товарный дефицит. Продать можно было все, но прежде всего это необходимо было где-то взять или произвести. Для этого требовалась активность, связи, коммуникабельность, поставки товаров и сырья, наличие оборотных средств, умение организовать коллектив, со всеми рассчитаться, запустить производство. Та эпоха требовала людей активных, имеющих определенную силовую защиту (от рэкета, беспредела).

То было время также подъема «челночного бизнеса». Вначале наши люди, опустошая склады и базы, снабжали Польшу, Югославию, Румынию, Венгрию любым ширпотребом, поскольку в этих странах ничего не производили. Чуть позже начался обратный процесс – эти страны запустили простейшие производства, и ширпотреб стал импортироваться в Украину. Наш пустой рынок оказался очень емким и привлекательным. Потребляя все, он позволил поднять свою экономику целому ряду стран. Экономическая политика и государственное управление ближайших соседей оказались более продуманными, чем наши. Посмотрите, как мало вокруг вас сейчас новых производств, да и те существуют скорее вопреки, чем благодаря.

Двухтысячные

Так или иначе, но Украина стала занимать какое-то место в мировом экономико-географическом распределении труда. Однако, не создавая собственного вектора, мы движемся в направлении «куда получается» или в то место, которое нам отводят другие. Многие же нашей стране отводят место аграрного угла, обладающего черноземами и полезными ископаемыми. На этом разговоры о перспективах заканчиваются. Да, у нас есть недра для добычи полезных ископаемых и земля, чтобы выращивать сельхозкультуры, плюс возможность перерабатывать добытое и выращенное. И все?

Понятно, что, имея ископаемые, мы их перерабатываем, имея чернозем, должны его обрабатывать. Это не плохо и не хорошо – это нормально. Но необходимо стремиться зарабатывать по максимуму, поэтому производить не просто масло, зерно и муку, а натуральные вкусные, конкурентоспособные продукты питания, которые продавать в ту же Европу. Сегодня этого нет. Я считаю также, что ставку необходимо делать и на интеллектуальное производство, поскольку простые производства согласно глобальной экономической логике будут перемещаться в страны с наиболее низкой стоимостью производства.

Экономическая логика

Сегодня выгодно размещать производство в странах с большим населением, дешевым трудом и сырьевыми запасами. Например, в Китае, Индии, Нигерии (Бразилия уже выходит из их числа). Это экономическая логика. Мир у нас забирает возможность заниматься простыми видами производства, а значит остается обслуживание своего населения и туристический бизнес, в который еще много и долго необходимо вкладывать, чтобы он начал приносить ощутимые результаты. Но есть еще один путь – интеллектуальное производство.

Какой страной мы хотим быть для своего населения, инвесторов, других заинтересованных сторон? Какой должна быть Украина, чтобы тут было приятно жить? Да, у нас есть замечательный природный уголок, который нужно сделать привлекательным для людей. За счет чего? Сегодня его притягательность очень сомнительна.

Относительно недавно появился новый термин – NBIC, акроним, объединивший понятия «нанотехнология», «биотехнология», «информационные технологии» и «когнитивная наука».
Украинский бизнес пока очень далек от NBIC-технологий. Разовые примеры имеющихся у нас пока успехов находятся в основном в сфере программирования, где действуют заинтересованные, активные, желающие чего-то добиваться одиночки-энтузиасты. Но это не программа развития страны.

Необходимо договориться о том, куда мы хотим прийти, например, через 50 лет. И далее работать, с преемственностью вести страну в этом направлении. Заинтересованность создается с помощью законодательной политики. Пусть науки в стране будет меньше, но она должна быть на современном уровне, сочетая в себе элементы фундаментальной и прикладной. Например, сегодня научный сотрудник в Украине – это «ботан», тогда как в Штатах он обеспеченный человек, часть времени работающий в научном учреждении, а часть – консультирующий бизнес. И ему для того, чтобы быть успешным, необходимо заниматься и теоретическими изысканиями, и практикой. Одно без другого невозможно.

Мне как руководителю и основателю предприятия интересна сфера био- и нанотехнологий, в которых мы и работаем. В эти сферы мы вкладываем интеллект, обучаем людей, совершенствуем качество работы, получаем лучшие характеристики продукта. Это требует времени, ресурсов, работы многих людей.

В свое время мы оттолкнулись от интеллектуального и производственного потенциала, сохранившегося после развала Союза. Взяли определенный опыт, идеи и развили их. На идее и энтузиазме создали научно-производственное предприятие.

Сегодня наша политика – целенаправленное развитие компании. Пусть медленно, с колоссальным количеством препятствий, не относящихся к внутренним для нашего предприятия, – это общие сложности страны. НПП Ариадна сейчас удается развивать несколько сфер деятельности: фармацевтическую, ветеринарную, пищевую. Понятно, что это серьезный способ диверсификации рисков. Мы приспосабливаемся под рынок исходя из текущих нюансов, сложностей, законодательных особенностей.

На сегодняшний день процветает бизнес, зарабатывающий на объемах и направленный на удовлетворение первичных потребностей людей. Особой мотивации для его развития не требуется, да и государство просто обязано обеспечивать удовлетворение таких потребностей своих граждан. Для создания же чего-то нового, а новизна создается лишь на уровне искусства (сегодня NBIC – это искусство), необходимо вызвать у активных людей желание заниматься творчеством. Причем в качестве не голодных фанатов, а уважающих себя достойных людей.

Будущее уже существует

Для развития NBIC необходимо создавать налоговые условия, информационную среду, так как в этих сферах работает только интерес. Если его нет, то развиваться NBIC будет в Силиконовой долине, в Израиле – где угодно, только не в Украине. Без интереса нам остается самое простое – индустриальная эпоха с характерными для нее торговыми и промышленными гигантами, добывающими и перерабатывающими полезные ископаемые. Мы все еще стоим на остатках научно-производственного фундамента, доставшегося нам от Союза, но через каких-то десять лет ничего из этих остатков уже не будет. Дальнейшее развитие Украины – вопрос выбора и общественной договоренности.

Я как-то услышал интересное высказывание: «Будущее уже существует, но оно неравномерно распределено». Фактически так оно и есть. В мире существует собирательный, индустриальный, обрабатывающий и перерабатывающий труд, в то же время развиваются высокие технологии. Мы мало что знаем о стволовых клетках, трехмерной печати органов тела человека и проч. Для того чтобы эти направления начали приносить пользу и доход в таком объеме, чтобы он стал вносить существенный вклад в ВВП страны, эти направления необходимо развивать. В зоне NBIC-технологий лежит развитие нашего мира как такового, поэтому искать свое будущее мы должны там же.

Сочетание живого и неживого

Благодаря ускорению научно-технического прогресса наблюдается пересечение во времени ряда волн научно-технической революции. В частности, можно выделить идущую с 1980-х революцию в области информационных и коммуникационных технологий, последовавшую за ней биотехнологическую революцию и др.

Особенно интересным и значимым представляется взаимовлияние и взаимопроникновение четырех фундаментальных отраслей знаний: информационных технологий, биотехнологий, нанотехнологий и когнитивной науки, изучающей поведение живых существ. Данное явление получило название NBIC-конвергенции.  

Примеров такой конвергенции много. Скажем, при рассмотрении живых (биологических) структур на молекулярном уровне становится очевидной их химическая природа, и можно сказать, что на микроуровне различие между живым и неживым совсем неочевидно. Так, АТФ-синтаза (комплекс ферментов, присутствующий практически во всех живых клетках) по принципам своего устройства и функциям представляет собой миниатюрный электромотор. А разрабатываемые в настоящее время микророботы со жгутиком от бактерии в качестве двигателя принципиально не отличаются от таких естественных систем, как вирусы.

Exit mobile version